Второй крестовый поход — второй религиозный военный поход из Западной Европы, проходивший в 1147—1149 годах и начатый в ответ на взятие в 1144 году Эдессы войсками сельджукского военачальника атабека Занги.
Предыстория
После первого крестового похода началось усиление мусульман, угрожавших христианским государствам в Святой земле. В частности, эмир Мосула Имад ад-Дин Занги в 1144 году взял Эдессу и завоевал всё Эдесское княжество.
Это стало чувствительным ударом для христианского мира, передовым форпостом которого был павший город. Другие государства крестоносцев повели себя следующим образом. Графство Триполи не помогло Эдессе, так как их правители ранее поссорились. Раймунд Антиохийский не оказал Эдессе помощи, так как был занят войной с Византией. Ещё одной причиной могло послужить то, что эдесский монарх также ранее с ним поссорился. Вдова короля Фулька — Мелисенда Иерусалимская послала войска на помощь Эдесе, но это не предотвратило её захвата мусульманами.
В Западной Европе также не было благоприятных условий для поднятия нового крестового похода. В 1144 году на римском престоле сидел папа римский Евгений III. Ему предстояло бы, пользуясь властным положением церкви, принять под свою руку дело защиты восточно-азиатских княжеств, но к этому времени положение папы, даже в самой Италии, было далеко не властное: римский престол был жертвой партий, а авторитету церкви угрожало новое демократическое течение, которое возглавлял Арнольд Брешианский, который боролся против светской власти Папы. Германский король Конрад III также был поставлен в затруднительные обстоятельства борьбой с Вельфами. Нельзя было надеяться, что Папа Римский или король примут на себя инициативу Второго крестового похода.
Во Франции королём был Людовик VII; рыцарь в душе, он чувствовал себя связанным с Востоком и был склонен предпринять крестовый поход. На короля, как и на всех его современников, оказывало сильное влияние то литературное движение, которое глубоко проникло во всю Францию и распространилось даже по Германии. Людовик VII, прежде чем решиться на такой важный шаг, как поход в Святую землю, спросил мнения у аббата Сугерия, своего воспитателя и советника, который, не отговаривая короля от доброго намерения, посоветовал принять все меры, чтобы обеспечить должный успех предприятию. Людовик VII пожелал узнать настроение народа и духовенства. Евгений III одобрил план короля и поручил святому Бернарду проповедь о крестовом походе, снабдив его воззванием к французскому народу.
В 1146 году святой Бернард Клервоский присутствовал на государственном собрании в Везеле (Бургундия). Он сел рядом с королём Людовиком, надел на него крест и произнёс речь, в которой приглашал вооружиться на защиту Гроба Господня против неверных. Таким образом с 1146 года вопрос о крестовом походе был решён с точки зрения французов. Южная и средняя Франция двинула многочисленную армию, которая была вполне достаточна для того, чтобы дать отпор мусульманам — по разным оценкам от 15 000 до 70 000 чел.
Идеи Второго Крестового похода дошли не только до Франции, но и сами собой распространились в Германии, что вызвало волну антисемитских настроений. Бернарду Клервоскому пришлось лично явиться за Рейн, чтобы порицать священнослужителей, которые позволили появиться таким настроениям. Во время своего визита в Германию, накануне 1147 года, Конрад III приглашает Бернарда на празднование первого дня Нового года. После торжественной мессы Папа Римский произносит речь, которая убеждает германского императора принять участие во Втором Крестовом походе.
Решение Конрада III участвовать во Втором крестовом походе отозвалось весьма живо во всей германской нации. С 1147 года и в Германии началось такое же одушевлённое общее движение, как и во Франции.
Начало второго похода
Французская знать, во главе со своим королём, выставила значительные силы. Как сам король Людовик VII, так и французские князья выказали сочувствие делу Второго крестового похода; собрался отряд численностью до 70 тысяч.
Цель, которую предстояло достигнуть Второму крестовому походу, была ясно намечена и строго определена — ослабить мусульманского эмира Занги и отнять у него Эдессу.
Эту задачу успешно выполнило бы и одно французское войско, состоявшее из хорошо вооружённой армии, которая по пути увеличилась вдвойне приставшими добровольцами. Если бы крестоносное ополчение 1147 года состояло из одних французов, оно направилось бы другим путём, более коротким и более безопасным, чем тот, который оно избрало под влиянием германцев.
Французы в политической системе той эпохи представляли нацию совершенно обособленную, которая своими ближайшими интересами склонялась к Италии. Сицилийский король Род II и французский король находились в близких отношениях. Вследствие этого для французского короля всего естественнее было избрать путь через Италию, откуда он мог — воспользовавшись норманнским флотом и также флотом торговых городов, которые явились энергичными помощниками в Первом крестовом походе — удобно и скоро прибыть в Сирию. Кроме того, путь через южную Италию имел за собой ещё то преимущество, что к ополчению мог присоединиться и сицилийский король. Людовик VII, снесшись с Рожером II, готов был двинуться через Италию.
Когда поднялся вопрос о пути и средствах движения, германский король предложил избрать тот путь, которым шли и первые германские крестоносцы, — на Венгрию, Болгарию, Сербию, Фракию и Македонию. Германцы настаивали на том, чтобы и французский король двинулся этим путём, мотивируя своё предложение тем, что лучше избегать разделения сил, что движение через владения союзного и даже родственного с германским королём государя вполне обеспечено от всякого рода случайностей и неожиданностей и что с византийским царём начаты по этому вопросу переговоры, в благоприятном результате которых Конрад не сомневался.
Летом 1147 года началось движение крестоносцев через Венгрию; Конрад III шёл впереди, месяцем позже шёл за ним Людовик.
Рожер II Сицилийский, который ранее не заявлял намерения участвовать во Втором крестовом походе, но который не мог оставаться равнодушным к исходу его, потребовал от Людовика исполнения заключённого между ними договора — направиться через Италию. Людовик долго колебался, но уступил союзу с германским королём. Рожер II понял, что если он теперь не примет участия в походе, то положение его станет изолированным. Он снарядил корабли, вооружился, но не для того, чтобы оказать помощь общему движению. Он начал действовать сообразно норманнской политике относительно Востока: сицилийский флот стал грабить острова и приморские земли, принадлежащие Византии, берега Иллирии, Далмации и южной Греции. Опустошая византийские владения, сицилийский король завладел островом Корфу и в то же время, чтобы с успехом продолжать свои морские операции против Византии и чтобы обезопасить себя со стороны африканских мусульман, заключил с последними союз.
По ходу движения в Святую землю крестоносцы грабили территории, которые лежали на их пути, нападали на местных жителей. Византийский император Мануил I Комнин боялся, что Конраду III не удастся обуздать буйную и непокорную толпу, что эта толпа, жадная к наживе, может начать в виду Константинополя грабежи и насилия и вызовет серьёзные смуты в столице. Поэтому Мануил старался отстранить крестоносное ополчение от Константинополя и советовал Конраду переправиться на азиатский берег Галлиполи. Но крестоносцы силой пробились к Константинополю, сопровождая свой путь грабежами и насилиями. В сентябре 1147 года опасность для Византии со стороны крестоносцев была серьёзна: у стен Константинополя стояли раздражённые немцы, предававшие всё грабежу; через две-три недели нужно было ожидать прибытия французских крестоносцев; соединённые силы тех и других могли угрожать Константинополю серьёзными неприятностями. В то же время до византийского царя доходили известия о взятии Корфу, о нападениях норманнского короля на приморские византийские владения, о союзе Рожера II с египетскими мусульманами.
Проход через Византийскую империю
Под влиянием грозившей со всех сторон опасности Мануил сделал шаг, который в самом корне подрывал поставленные Вторым крестовым походом задачи и цели, — он заключил союз с турками-сельджуками; правда, это не был союз наступательный, он имел целью обезопасить империю и пригрозить латинянам на случай, если бы последние вздумали угрожать Константинополю. Но тем не менее этот союз имел весьма важное значение в том отношении, что он давал понять сельджукам, что им придётся считаться только с одним западным ополчением. Заключая этот союз с Иконийским султаном, Мануил давал понять, что он не смотрит на сельджуков как на врагов. Оберегая свои личные интересы, он умывал руки, предоставляя крестоносцам действовать на собственный риск собственными силами и средствами. Таким образом против крестового ополчения составилось два христианско-мусульманских союза: один — прямо враждебный крестоносному ополчению — это союз Рожера II с египетским султаном; другой — союз византийского царя с иконийским султаном — был не в интересах крестового похода. Всё это было причиной тех неудач, которыми закончился Второй крестовый поход.
Мануил поспешил удовлетворить Конрада и перевёз немцев на противоположный берег Босфора. Крестоносцы дали себе первый отдых в Никее, где произошли уже серьёзные недоразумения. Пятнадцатитысячный отряд отделился от немецкого ополчения и на собственный страх направился приморским путём к Палестине. Конрад с остальным войском избрал тот путь, которого держалось первое крестоносное ополчение, — через Дорилей, Иконий и Гераклею.
В первой битве (26 октября 1147 года), происшедшей в Каппадокии, близ Дорилея, немецкое войско, застигнутое врасплох, было разбито наголову, большая часть ополчения погибла или была взята в плен, весьма немногие вернулись с королём в Никею, где Конрад стал поджидать французов.
Почти в то самое время, когда Конрад потерпел страшное поражение, Людовик VII приближался к Константинополю. Происходили обычные столкновения между французским войском и византийским правительством. Зная симпатии между Людовиком VII и Рожером II, Мануил не считал безопасным продолжительное пребывание в Константинополе французов. Чтобы поскорее отделаться от них и понудить рыцарей к ленной присяге, царь Мануил употребил хитрость. Между французами был пущен слух, что немцы, переправившиеся в Азию, быстро подвигаются вперёд, шаг за шагом одерживают блистательные победы; так что французам нечего будет делать в Азии. Соревнование французов было возбуждено; они требовали переправить их поскорее через Босфор. Здесь уже, на Азиатском берегу, французы узнали о несчастной участи немецкого войска; в Никее свиделись оба короля, — Людовик и Конрад, и решились продолжать путь вместе, в верном союзе.
Так как путь от Никеи до Дорилея был покрыт трупами и облит христианской кровью, оба короля желали избавить войско от тяжёлого зрелища и потому отправились обходным путём, на Адрамитий, Пергам и Смирну. Путь этот был чрезвычайно трудный, замедлявший движение войска; выбирая этот путь, короли надеялись встретить здесь менее опасностей со стороны мусульман. Надежды их однако не оправдались: турецкие наездники держали в постоянном напряжении крестоносную армию, замедляли путь, грабили, отбивали людей и обозы. Кроме того, недостаток съестных припасов и фуража заставил Людовика бросить массу вьючных животных и багажа. Французский король, не предвидя всех этих затруднений, взял с собой многочисленную свиту; поезд его, в котором участвовала и его супруга Алиенора, был в высшей степени блистательный, пышный, не соответствовавший важности предприятия, соединённого с такими затруднениями и опасностями. Крестоносное ополчение двигалось очень медленно, теряя на своём пути массу людей, вьючного скота и багажа.
Провал похода