Ру́сский мат (ма́терный язы́к, ма́терная ру́гань, матерщи́на, устаревшее лая матернаЗлая лая матерная…: сборник статей / Жельвис В. И. (ред.). — М.: Ладомир, 2005. — 660 с. — (Русская потаённая литература) ISBN 5-86218-423-6) — бранные слова и выражения, употребление которых не допускается общественной моралью, предназначенные преимущественно для оскорбления адресата или отрицательных оценок людей и явлений. // Чернявская Т. Н., Милославская К. С., Ростова Е. Г., Фролова О. Е., Борисенко В. И., Вьюнов Ю. А., Чуднов В. П. Россия. Большой лингвострановедческий словарь. — М.: Государственный институт русского языка имени А. С. Пушкина: АСТ-Пресс, 2007..
Матерными считаются высказывания, в состав которых входят слова, образованные от матерных корней (список таких корней определяется по опросам носителей языка и традиционно содержит от четырёх до семи общеизвестных корней).
Употребление русского мата в некоторых случаях может расцениваться как нарушение закона при ругательстве в общественном месте (например, ст. 20.1 КоАП РФ «Мелкое хулиганство»).
Этимология слова «мат» По одной версии, исходный смысл слова «мат» — «голос» — дошёл до наших дней в словосочетаниях типа «кричать благим матом». // Виноградов В. В. История слов, 2010. и в белорусском языке, родственном русскому, с этой версией не согласны Бернекер, Фасмер, выражение «скака́ть лихи́м ма́том». По общепринятой версии, старорусское слово «мат» выводится от «мать» и является сокращением выражения «матерная брань»Мат (3) . // Шанский Н. М., Боброва Т. А. Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов. — М., 2004, «материться», «посылать к матери».
Выражение «трёхэтажный мат», которым в русском можно «обложить». // Словарь русских синонимов., характеризует не сложное построение оскорбительной фразы, а использование в ней явлений, разнородных по языковому происхождениюПанкова Л. Карнавальная функция мата в художественных произведениях . // ДОКСА: Збірник наукових праць з філософії та філології / Коллект. автор; редкол.: Верников, М. М.; редкол.: [та ін.], кол. авт. Одеська гуманітарна традиція; укр. — Одеса: ОНУ ім. I. I. Мечникова, 2004. вып. 5. — С. 349—355..
Основные лексические единицы
Мат обычно определяется в терминах лексического состава. Так, исследователь мата Ю. И. ЛевинЮ. И. Левин. Об обсценных выражениях русского языка. // Левин Ю. И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. — М., 1998. — С. 809—819. определяет мат («обсценные выражения») как «относительно законченные» речевые сегменты, содержащие хотя бы один обсценный корень. По Левину, корни могут быть заданы списком, ядро которого состоит из «трёх общеизвестных матерных корней», но границы списка размыты. Точные критерии включения в список определить невозможно, так как в конечном итоге мат — это то, что определяется как таковое носителями языка и некоторые разногласия неизбежны; например, слово «гондон» (презерватив) некоторыми носителями языка воспринимается как матерное, а другими — нет.
Типичный список матерных корней состоит из 4—7 элементов. Русские матерные слова имеют славянское происхождение, заимствованы из просторечия, диалектов и жаргонов, связаны с сексуальной сферой жизни.
Обсценная триада Основу русской матерной лексики составляет популярная во многих языках «обсценная триада»: мужской половой орган («хуй») — женский половой орган («пизда») — глагол, описывающий половой акт («ебать»). Для современного русского языка характерно отсутствие у слов триады нейтральных литературных синонимов, ближайшие эквиваленты имеют чисто медицинское значение (и зачастую латинскую этимологию).
Другие матерные корни
А. Ю. Плуцер-Сарно приводит 35 корней, которые участники опросов сочли матерными (список включает «жрать» и «блевать»; Плуцер-Сарно добавляет, что участники опросов рассматривали как матерные «и некоторые другие» корни), и отмечает, что чаще всего матерными считаются семь лексем: кроме триады, это «блядь» (падшая женщина), «муде» (дв. ч.)/«муды» (мн. ч.) (яички), «манда» (женские гениталии), «елда» (мужские гениталии). Именно эти семь слов Плуцер-Сарно и предлагает принять в «рабочем порядке» за основу такого «условного понятия», как матПлуцер-Сарно А. Ю. О семантике слова «мат». // Большой словарь мата. Том 1. Лимбус Пресс, 2005..
Плуцер-Сарно отмечает, что «блядь» стоит особняком в ряду матерных лексем: это единственное слово в начале списка, не обозначающее гениталии или совокупление. По результатам опросов «блядь» среди матерных лексем занимает второе место (после «ебать»), поэтому корень этого слова включается, наряду с триадой, в «экспрессивное ядро» мата, которое тем самым по Плуцеру-Сарно состоит из четырёх корней.
Этимология матерной лексики Хуй — от славянского *xujь — «шип», «колючка» < праиндоевропейского , отсюда же хвоя, ср. «хвоя», «хвоя, шишка (плод)». Пизда — от праиндоевропейского — «вульва», ср. с той же семантикой. Ебать — от праиндоевропейского (значение «совокупляться» по Гамкрелидзе-Иванову или «вступать, вторгаться» (нем. eingehen, eindringen) по словарю под редакцией Х. Рикса со ссылкой на сохранение значения «вступать» в тохарских языках). Отсюда же древневерхненемецкое eiba, греческое и санскритское yábhati; . Блядь — от славянского блѫдъ > — заблуждение, ошибка, грех; первоначально было чередование юсов ѫ/ѧ. Ср. др.-русск. блясти < блѧсти — «заблуждаться, ошибаться»; ст.-слав, «блѧдити» — то же, ц.-слав. блядословить — «лгать, обманывать, клеветать», — «ошибка». Праславянский корень blѫd-/blѧd- «уклоняться, путаться» < праинд.-евр. «неясно мерцать» имеет когнаты в германских языках: «перемешивать», «светловолосый, блондин».
В XIX веке выдвигалась версия заимствования мата из монгольского языка, которая подвергалась критике ещё во времена своего появления. В настоящее время эта версия полностью опровергается найденными во второй половине XX века берестяными грамотами с матерным текстом. Тем не менее заблуждение остаётся распространённым: когда в 1989 году в газете «Атмода» было впервые опубликовано стихотворение Т. Кибирова «Послание Л. Рубинштейну», включавшее несколько матерных слов, один из журналистов уничижительно назвал его «посланием татарина к еврею».
Словообразование Русский мат характеризуется «поистине неисчислимым» количеством производных слов, которые непрерывно порождаются «площадной» речью. В. В. Раскин приводит следующий неполный список глаголов, образованных от «ебать»: ебануть, ебануться, ебаться, ебиздить, ёбнуть, ёбнуться, ебстись, въебать, выебать, выёбываться, доебать, доебаться, доёбывать, заебать, заебаться, наебать, наебаться, наебнуть, наебнуться, объебать, объебаться, остоебенить, остоебеть, отъебать, отъебаться, переебать, переебаться, поебать, поебаться, подъебать, подъебаться, подъебнуть, разъебать, разъебаться, съебать, съебаться, уебать. В. М. Мокиенко на основании этого списка делает вывод, что здесь задействована «вся русская словообразовательная парадигматика глагольной лексики», и отмечает столь же обширные возможности для образования других частей речи: долбоёб, ёбарь, ебатура, ебальник, заёб, мудоёб, поебон, ебливый, приёбливый, поёбанный и т. д.
Масштаб словообразования предоставляет дополнительный критерий в выделении «ядра» матерной лексики: первые пять-семь слов в списке из 35 матерных слов, составленном по результатам опросов, порождают несколько тысяч производных, а все остальные — лишь несколько сот.
Теории происхождения Российский филолог Б. А. Успенский выявляет ряд устойчивых ассоциаций «основной формулы» русского мата (ёб твою мать): Связь с землёй и её осквернением. Связь с родителями. Представление об опускании и проваливании земли, её горении и трясении.
Он предполагает, что первоначально произносилось «тебе мать», а не «твою мать», а субъектом высказывания выступал пёс. Таким образом, смысл фразы следующий: она утверждает, что её адресат являлся псом, которому предлагается совокупиться с матерью. Такое указание на пса содержится в церковнославянской грамоте валашского господаря Александра Алди от 1432 года, а также у Герберштейна«Обычное их ругательство, как и у венгров, такое: „Пусть собака спит с твоей матерью!“ и т. п.» и в самом выражении «лаять» или «лая матерная».
Филолог Алексей Плуцер-Сарно полагает, что мат восходит к славянским заговорам. Его произносили в трудную минуту, обращаясь за помощью к магической силе, которая содержится в половых органах. Как считает современный социолог Игорь Кон, отправление ругаемого в зону женских гениталий, в зону рождающих, производительных органов, в телесную преисподнюю («пошёл в…»), — не что иное как пожелание смерти и равносильно пожеланию «чтоб ты сдох…».
Первоначальное языческое происхождение матерной брани, которая выражала сакральные проклятия, заставляло связывать её и с иными конфессиональными различиями. В ряде древнерусских текстов указывалось на её якобы «жидовское» происхождение, при этом любую чужую веру могли называть «пёсьей».
Современное употребление Типичным применением мата является речевая агрессия в направлении конкретного адресата, которого матерящийся хочет обругать или оскорбить. Зачастую мат употребляется людьми низкой культуры и в более нейтральных целях; матерная лексика при этом десемантизируется, то есть говорящий не имеет цели оскорбления кого-либо: в попытке сделать речь более эмоциональной; для снятия психологического напряжения у говорящего; в качестве заполнителей пауз и междометий.
Табуированность мата часто приводит к опусканию слов с матерными корнями в высказываниях (апозиопеза): «хоть до …», «ты же такой …». Также часто употребляются эвфемизмы, однако А. Плуцер-Сарно указывает на то, что, вследствие относительно слабой табуированности мата и высокого потенциала словообразования от матерных корней, эвфемизм матерного слова может восприниматься просто как более изощрённый и экспрессивный вариант исходного выражения.
Ю. И. Левин выделяет следующие области практического использования матаЮ. И. Левин. Об обсценных выражениях русского языка . // Левин Ю. И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. — М., 1998. — С. 809—819.: собственно ругательства: высказывания с целью: посылки («пошёл на/в …») выражают отстранение говорящего от адресата (которым может быть собеседник или, реже, третье лицо). Посылки в адрес третьих лиц, а также типа «а ну на хуй» слабее по выразительности и сближаются с выражениями безразличия; отказы («хуюшки», «хуй тебе») выражают категорический отказ с одновременным оскорблением просящего и не имеют пристойных эквивалентов, кроме эвфемистических; выражения безразличия («хуй с тобой») выражают отстранение, в зависимости от контекста могут выражать как безразличие, так и неохотное согласие; божба («блядью буду») выражает вторую часть конструкции «если обещанное не произойдёт (или описываемое не происходило), то считайте меня плохим человеком»; высказывания без цели: пейоративы («мудак») — ругательства, не имеющие прагматической цели, кроме собственно оскорбления, которое может быть направлено на собеседника, на самого говорящего, а также на третье лицо или неодушевлённый предмет. В последнем случае сближается с местоимениями (см. ниже); междометия («бля») применяются для прямого выражения эмоций: удивления, возмущения, восхищения, неудовольствия; вставки — те же самые обороты, которые используются как междометия, могут использоваться и как пустые вводные обороты (по мнению Левина, с целью то ли сделать речь гарантированно матерной, то ли поэтически украсить её). Чёткой границы между междометиями и вставками нет: ср. «Во, бля, погодка!» (положительная или отрицательная эмоция) и «А он, бля, говорит …» (нейтральная вставка, не несущая смысла); экспрессивные заменители нетабуированных выражений: местоимения: «хуй», например, в качестве местоимения заменяет практически каждое одушевлённое существительное мужского пола (ту же роль для неодушевлённых играет «хуёвина»). Эмоциональная окраска в этом случае нейтральна или слабоотрицательна;