Михаи́л Григо́рьевич Яроше́вский (22 августа 1915, Херсон — 21 марта 2001, Лос-Анджелес, Калифорния, США) — советский и российский , специалист по истории науки (в первую очередь, психологии), теории и методологии психологии, психологии творчества. Доктор психологических наук (1961), профессор, почётный член РАО, ведущий научный сотрудник Института истории естествознания и техники РАН.
Биография Родился в 1915 году в Херсоне. Сразу после окончания школы он переехал в Ленинград, где поступил на факультет русского языка и литературы Ленинградского педагогического института. Окончил институт в 1937 году, поступил в аспирантуру к С. Л. Рубинштейну. В начале 1938 (9 февраля) года он был арестован по сфабрикованному обвинению. «Сперва — отличник-студент, затем аспирант, активный комсомолец… Нормальная биография. И вдруг — арест. Дальнейшее походило на кошмарный сон, но, увы, оказалось явью. Следователи, задав несколько вопросов, начали нещадно избивать его. Затем печально знаменитый „конвейер“, когда приходилось стоять 4-5 суток перед сменявшими друг друга следователями. Когда падал — вновь избивали». Пытки достигли пределов человеческого терпения 31 марта 1938 г., когда, невзирая на чудовищность обвинения, Ярошевский подписал самооговор. Он был осужден на 10 лет лагерей, но по счастливой случайности освобождён в мае 1939 года (в это время был смещён со своего поста нарком внутренних дел Ежов и назначен Берия). Уголовное дело, возбуждённое против Ярошевского, было официально прекращено только 7 мая 1991 года, так что сорок три года своей жизни он находился под угрозой репрессий.
В первой половине 1940-х годов Ярошевский переехал из Ленинграда в Москву. Там он был зачислен в незадолго до этого организованный сектор психологии в Институте философии АН СССР под руководством Сергея Леонидовича Рубинштейна и перевелся в аспирантуру в Государственном институте психологии. Как сотрудник Института психологии Ярошевский был в эвакуации в ходе войны в Средней Азии. В 1945 году завершил кандидатскую диссертацию «Учение А. А. Потебни о языке и сознании». Диссертация получила одобрение официальных оппонентов А. А. Смирнова и Б. М. Теплова и была успешно защищена.
В 1950 году в Советском Союзе была развязана антисемитская кампания по борьбе с «космополитизмом», что послужило причиной отъезда Ярошевского из Москвы в Таджикистан. Это было вызвано тем, что в Институте психологии началась травля учителя Ярошевского, С. Л. Рубинштейна. В отличие от многих других сотрудников, Ярошевский не стал публично критиковать Рубинштейна. Тогда его вызвал заместитель директора института Трошин и завёл об этом разговор, обещая «принять меры». Через несколько дней сотрудники госбезопасности привезли Ярошевского на Лубянку и предложили, если он не хочет дальнейших неприятностей, стать осведомителем, докладывать о настроениях и разговорах Рубинштейна. Ярошевский быстро собрался и уехал в Таджикистан на долгие 15 лет. Здесь он познакомился со своей будущей женой, Анна Израилевной Липкиной, психологом-педологом, слушавшей лекции Выготского. В этот период он проживал в Ленинабаде, где работал старшим преподавателем кафедры языка и литературы Ленинабадского педагогического института. В 1960 году он также организовал кафедру психологии в Душанбинском педагогическом институте и лабораторию экспериментальной психологии в Таджикском государственном университете, которые возглавлял до своего отъезда в Москву в 1965 году.
По возвращении в Москву Ярошевский начал работать в Институте истории естествознания и техники АН СССР, где он в 1968 году создал и в течение многих лет возглавлял сектор, занимающийся психологическими проблемами научного творчества. Несмотря на активную научно-публикационную деятельность и то уважение, которым Ярошевский пользовался среди коллег, в советские годы по карьерной лестнице он не продвигался из-за противодействия ЦК партии, вследствие не снятого с него обвинения. Только после перестройки он был избран почётным членом РАО (1993). Входил в редколлегию серии «Научно-биографическая литература» в издательстве «Наука». В течение многих лет был членом редколлегии журналов «Вопросы психологии», «Вопросы истории естествознания и техники» и «Психологического журнала».
В результате пыток в тюрьме НКВД и после операции по удалению почки, перенесенной в 1960 году, здоровье Ярошевского пошатнулось; в последние десятилетия жизни он страдал клинической бессонницей и тяжёлой почечной недостаточностью. Поэтому, когда, в 1998 году, его приёмная дочь со своим мужем решили эмигрировать в США, Ярошевский и его супруга Анна Израилевна Липкина выехали вместе с ними, надеясь на лечение. Однако уже при перелёте, в аэропорту Лос-Анджелеса, Ярошевский получил травму, от которой не смог оправиться. Последние годы жизни он провёл в США в раздумьях о судьбе науки на его родинеЮревич А. В., Умрихин, В. В. (2005). Михаил Григорьевич Ярошевский . История психологии в лицах. Персоналии / Под ред. Л. А. Карпенко // Психологический лексикон. Энциклопедический словарь в шести томах / Ред.-сост. Л. А. Карпенко. Под общ. ред. А. В. Петровского. — М.: ПЕР СЭ, 2005. — С. 566—567.. В 2001 году скончался в Лос-Анджелесе, Калифорния, США.
Научная деятельность Свою первую лекцию прочитал в ленинградской тюрьме Кресты, в одиночной камере, где находились 25 человек. Ярошевскому досталось место на цементном полу рядом с Львом Николаевичем Гумилёвым (он был объявлен следствием руководителем заговора). Оба они и ещё несколько студентов Ленинградского университета (друг Ярошевского, студент-историк Николай Гольдберг; студент-биолог Николай Давиденков, сын известного ленинградского невропатолога С. Н. Давиденкова; студент восточного отделения факультета иностранных языков Юрий Люблинский; сын университетского профессора истории и сам студент-историк Анатолий Предтеченский; студент-медик, второкурсник Алексей Дернов) были арестованы по сфабрикованному обвинению в тероризме, под пытками оговорили себя и были осуждены на разные сроки.
Репрессированная наука В 1965 году Ярошевскому удалось перебраться в Москву. Он начал работать в Институте истории естествознания и техники АН СССР. Здесь деятельность Ярошевского шла по двум направлениям: с одной стороны, он продолжил заниматься историей и методологией психологии — в том числе, вопросом о том, что детерминирует психику — мозг или социум. С другой, он включился в работу по реабилитации учёных, пострадавших в результате сталинских репрессий, способствуя восстановлению доброго имени и возвращению в науку работ Н. И. Бухарина, А. А. Богданова-Малиновского, Н. А. Бернштейна и многих других отечественных авторов. Для этого Ярошевский предложил термин «репрессированная наука», выступил инициатором, собрал и отредактировал два тома, посвящённые репрессированным деятелям науки. В 1938 году, под следствием по сфабрикованному делу, Ярошевский сам подвергался пыткам и стал свидетелем смерти от пыток своих друзей — студентов, начинающих ученых «Несколько замечательных людей умерли в камере после пыток на моих руках», — вспоминал учёный. Теперь он поставил задачу, хотя бы посмертно, вернуть их в науку. Однако свой термин «репрессированная наука» Ярошевский понимал шире, чем судьбы отдельных исследователей, как общую деформацию научного сообщества под влиянием тоталитаризма, когда разрушалась наука в целом.
Это была целая система, глубоко продуманная Сталиным, который был дальновиден в своих злодейских замыслах, определённая политика укрепления имперскости, формирования нового менталитета.
Ярошевский одним из первых стал издавать работы Л. С. Выготского, находившиеся под запретом после разгрома педологии в СССР в 1934 году. Шеститомное собрание сочинений Выготского под редакцией Ярошевского, по условиям того времени ("эпоха «застоя» и идеологических репрессий), не могло выйти без купюр; с этим связано, в частности, отсутствие в некоторых работах слова «педология». Критика этого собрания сочинений не должна игнорировать контекст его созданияЗавершнева Е. Ю., Осипов М. Е. (2010). Основные поправки к тексту «Исторический смысл психологического кризиса», опубликованному в 1982 г. в собрании сочинений Л. С. Выготского // Вопросы психологии. 2010. № 1. С. 92—103.Mecacci L., Yasnitsky A. (2011). Editorial Changes in the Three Russian Editions of Vygotsky’s «Thinking and Speech» (1934, 1956, 1982): Towards Authoritative and Ultimate English Translation of the book // Психологический журнал Международного университета природы, общества и человека «Дубна», 2011, № 4, c. 159—187. Электронная версия // http://www.psyanima.su/journal/2011/4/2011n4a5/2011n4a5.pdf Завершнева Е. Ю., Осипов М. Е. (2012). Сравнительный анализ рукописи «(Исторический) Смысл психологического кризиса» и её версии, опубликованной в т. 1 собрания сочинений Л. С. Выготского (1982) под редакцией М. Г. Ярошевского // Психологический журнал Международного университета природы, общества и человека «Дубна», 2012, № 3, c. 41-72. Электронная версия // http://www.psyanima.su/journal/2012/3/2012n3a3/2012n3a3.1.pdf Ясницкий, А. (2012). «Когда б вы знали, из какого сора…»: К определению состава и хронологии создания основных работ Выготского // Психологический журнал Международного университета природы, общества и человека «Дубна», 2012, № 4, с. 1-52. Электронная версия // http://www.psyanima.su/journal/2011/4/2011n4a1/2011n4a1.pdf Ясницкий, А. (2017). «Орудие и знак в развитии ребёнка»: Самая известная работа Л. С. Выготского, которую он никогда не писал // Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2017, № 4, с. 576—606 .
Автор книги о Выготском и ведущий специалист по истории и практике так называемой «репрессированной науки»: термин был введён Ярошевским для обозначения преследований учёных, идеологических кампаний в науке, цензуры научных текстов, фальсификации науки советского периода и искажения истории этой науки. Характерный пример всего этого представлен в критической статье Ярошевского начала 1990-х, вышедшей под названием «Л. С. Выготский — жертва „оптического обмана“» в журнале Вопросы психологии: текст изобилует многочисленными приёмами перехода на личности, резко эмоционально окрашенными фразами, идеологическими и пропагандистскими штампами, произвольным обращением с исторической фактографией и поверхностной аргументациейЯрошевский М. Г. Л. С. Выготский — жертва «оптического обмана» // Вопросы психологии, 1993. — № 4. — С.55.
.
Взгляды на кибернетику