Церемония коронации византийского императора — совокупность мероприятий, сопровождавших вступление в должность византийского императора. За всю историю Византии правовые нормы, регулирующие коронацию, так и не сложились. Формы, в которых это действо протекало, существенно отличались в разные исторические периоды. Характер мероприятий, связанных со вступлением императоров в должность, существенно менялся за тысячелетнюю историю Византии.

Информация о коронациях императоров V—VI веков известна из несохранившегося труда Петра Патрикия, фрагменты которого включил в свой трактат «О церемониях» император Константин Порфирородный (913—959). Благодаря им известно, что в первые века существования Византийской империи церемония коронации носила, согласно римским традициям, светский характер. Место коронации долгое время не было фиксированным. Войска короновали в провинции, возложение регалий на соправителей происходило в разных местах в зависимости от ситуации, например, у ворот столицы, во Влахернском дворце, на Ипподроме или в Большом императорском дворце. Со временем сложилась традиция проводить коронацию в церкви. Сначала это была церковь Святого Стефана, построенная в 428 году, а с VII века главной коронационной церковью стал храм Святой Софии. Выбор места не влиял на легитимность обряда.

Византийский обряд венчания на царство восходит к римской традиции, причём впервые патриарх возложил диадему на императора Льва I в 457 году. Позднее диадему сменила стемма — золотой обруч с крестом на пересечении дуг. Коронация представляла собой сложный ритуально-церемониальный комплекс, отражавший идею божественного происхождения императорской власти. Ритуал поднятия на щите имел в ранний период военные коннотации, а к палеологовской эпохе приобрёл символический характер, отражая идею величия империи. Именно в Византии возник обычай, согласно которому епископ, а именно патриарх Константинопольский, совершал обряд коронации. Его включение в церемонию провозглашения императоров в V веке обусловлено сложным контекстом религиозных споров того периода. Наряду с непосредственным участием патриарха в коронации был введён обычай принесения императором клятвы верности православию при патриархе как свидетеле, что расширило сферу влияния церковной иерархии. Точно не известно, когда в церемонию было включено помазание на царство, которое со второй половины IX века считалось на Западе необходимым условием легитимного императора. Пройдя через него, василевс становился подражанием Богу, подобно Христу, имя которого означает «помазанник». В поздний период византийской истории произошла теократизация самой идеи царской власти, что проявилось в появлении дополнительных черт в обряде коронования.

Источники императорской власти в Византии

В отсутствие чётких правовых норм, связанных с передачей вышей власти, существовали три основных сценария определения лица, которое должно было занять вакантную императорскую должность. Формально, основным считался сценарий, восходящий к более ранней традиции избрания императора Сенатом и народом. Также происходила передача власти по праву рождения, то есть на основе династического принципа, а также на основании усыновления. Последний способ существовал в Римской империи начиная с императоров Нервы и Траяна. Способ назначения наследника без усыновления, восходящий к системе Тетрархии, также имел распространение в Византии. Наряду с монархической сохранялась, как минимум формально, идея аристократической формы правления. Такая двойственность приводила к ряду сложностей во взаимоотношениях гражданской и военной властей. Попыткой предупредить возникновение конфликтов был принцип, согласно которому никакой полководец не мог пересечь священные границы Рима вместе со своей армией, кроме как для участия в своём триумфе. Соответственно, возложение высшей власти и награждение за заслуги осуществлялось согласно волеизъявлению римского народа и сената. Практически, однако, император мог быть избран за пределами Рима армией, без участия гражданских властей. После этого необходимо было достичь консенсуса между всеми силами римского общества. Ознаменованием его достижения служила церемония торжественного вступления императора в город. Константин Великий (306—337) вернулся к династическому принципу, который в дальнейшем стал основным. С христианизацией империи сложилась политическая теология, подчёркивающая тесную связь императора с Богом и, соответственно, передачу власти как богоизбранности.

В 669 году византийские солдаты, требуя провозгласить двух братьев императора Константина IV соправителями под лозунгом «Мы веруем в Троицу. Мы коронуем трёх императоров!», руководствовались религиозной аналогией, желая видеть троевластие как прямое отражение Троицы. Господствующее убеждение заключалось в том, что Бог особым образом покровительствует ромейской державе, определяет избранника на престол и дарует ему власть, независимо от способа её получения — будь то избрание, назначение правящим монархом или насильственный захват власти. Основой императорской власти исторически являлся верховный военный командный титул «император». Право предлагать этот титул принадлежало сенату и армии, действовавшим как равноправные органы, причём решение одного из них считалось достаточным. Процедура выборов была лишённой строгой формы: сенат не обязан был проводить формальное голосование на специальном заседании, а войска могли изъявлять волю по отдельным подразделениям, не собираясь все вместе. В случае возникновения нескольких претендентов конфликт разрешался не правовым путём, а силой или политическим соглашением о соправительстве. Эта система свободного замещения трона, при которой каждый император основывал своё право на особом волеизъявлении подданных, сохранялась на протяжении всей византийской истории, предотвращая превращение государства в наследственный фидеикомисс.

Согласно классической работе Ханса Георга Бека «Сенат и народ Константинополя» («Senat und Volk von Konstantinopel», 1966), до середины V века империя была «солдатской», и решающую роль в провозглашении императора играла армия. В связи с этим будущему императору требовалось в результате «ритуализированных символических взаимодействий» сформировать тесную связь с войсками, обеспечив тем самым их верность. Затем первенство перешло к сенату.

Четвёртым источником легитимности императорской власти стала церковь. Введение в V веке фигуры патриарха как исполнителя коронации сокращало символическое пространство идеи божественного происхождения власти императора, добавляя посредника между ним и Христом. Византийская империя первой ввела практику коронации императора епископом, что впоследствии было заимствовано западными монархиями. Чин коронации не был фиксированным и варьировался в зависимости от политической конъюнктуры, способа прихода к власти и личности самого государя. Согласно ряду свидетельств, первым императором, коронованным патриархом в 450 году, был Маркиан, который таким образом стремился легитимировать свою власть, поскольку его провозглашение произошло без согласия западного императора Валентиниана III и нарушало старый конституционный принцип. Другие авторы полагают, что первым стал Лев I Макелла (457—474) в 457 году. В дальнейшем обычай участия патриарха в коронации прочно закрепился, и за тысячелетнюю историю империи известно лишь три исключения: светская коронация Константина XI (1449—1453), которая де-факто не состоялась; самокоронация узурпатора Никифора Вриенния, чей мятеж потерпел неудачу; и самокоронация Иоанна Кантакузина (1347—1354), который впоследствии, для легитимации своей власти, короновался традиционным способом — сначала от патриарха Иерусалимского, а затем, после занятия Константинополя, от смещённого им и вновь назначенного константинопольского патриарха Исидора. Эти исключения лишь подтверждают критическую важность участия патриарха в инвеституре.

Формирование ритуала

Избрание императора в Римской империи Один из пионеров в исследовании византийского коронационного церемониала британский историк выделил пять периодов в истории его становления: период Принципата до Диоклетиана; новая имперская система IV—V веков, отмеченная появлением новых церемониальных атрибутов и инсигний; конец V — конец VI века, когда добавилась религиозная санкция и начал формироваться церковный обряд; VII—XII века, характеризующиеся проведением инвеституры в церкви и сложением определённого ритуала; и XII век до конца империи, когда элементом обряда стало помазание государя, уравненное с возложением короны. В период Принципата процедура избрания императора включала несколько ключевых элементов, известных по примерам из II—III веков. После убийства Коммода в 192 году Пертинакс был провозглашён августом преторианцами и народом, окружившим лагерь, после чего сенат подтвердил его избрание аккламациями, и он, взойдя на трон, совершил жертвоприношения в храме Юпитера. Избрание императора Тацита (275—276) после смерти Аврелиана произошло в Сенате, где консул объявил о необходимости выбора принцепса. Сенат единогласно акламировал Тацита августом, после чего церемония переместилась на Марсово поле, где префект города представил нового принцепса народу и армии, которые также принесли присягу. В ходе восстания против Максимина Гордиана насильно облачили в пурпур и провозгласили августом, что позднее было подтверждено Сенатом и народом Рима. Таким образом, элементами избрания были формальное решение сената, аккламация солдатами и согласие народа, выражаемое на комициях, причём инициатива могла исходить от любой из этих трёх групп.

Участие армии во вступлении императоров на престол стало заметным уже в эпоху Юлиев-Клавдиев. В рамках существовавшей тогда системы формальная передача власти была невозможна, и будущий император стремился сделать свою кандидатуру безальтернативной. С этой точки зрения провозглашение императора армией в форме аккламации давало дополнительное преимущество. Начиная с правления Октавиана Августа и до 235 года каждый император, продержавшийся у власти более года получил как минимум одну аккламацию. Первоначально такой чести удостаивался полководец на поле боя после крупной победы. С течением времени связь аккламаций с военными достижениями уменьшалась, трансформируясь в почести, предоставляемые по политическим причинам. Для того, чтобы обезопасить своё положение, правящий император стремился получить больше аккламаций, чем любой из потенциальных наследников. Политическое значение церемонии подчёркивалось тем фактом, что начиная с Калигулы аккламация стала частью церемонии восшествия на престол. Тогда же в обычай вошло обращение к Преторианской гвардии и, после получения одобрения от неё, провозглашение себя императором. С правления Веспасиана аккламации учитывались в титуле: imperator II после второй и так далее. До 235 года передача власти происходила, как правило в Риме, поэтому большинство императоров довольствовались при восшествии на престол аккламацией римского гарнизона. В ранний период инаугурационная аккламация, видимо, не имела строгого церемониала, и происходила вместе с прочими элементами торжеств — adlocutio, обещание донатива и произношение sacramentum. С наступлением «кризиса III века» возросла важность аккламаций, поскольку теперь они чаще происходили за пределами Рима с участием крупных воинских формирований и в большей степени должны были отражать согласие армии (consensus militum). Вместе с тем единый церемониал так и не сложился, и формализация процедуры восшествия на престол началась только в период Тетрархии.