Путешествие на «Джеймсе Кэрде» было совершено в апреле-мае 1916 года командой из шести человек под руководством сэра Эрнеста Шеклтона на спасательной шлюпке «Джеймс Кэрд» от острова Элефант (Мордвинова, Южные Шетландские острова) до острова Южная Георгия с целью спасения участников партии моря Уэдделла Имперской трансантарктической экспедиции после того, как экспедиционное судно «Эндьюранс» было раздавлено паковыми льдами. Накануне антарктической зимы команда отправилась в 800-мильное плавание через самый бушующий океан на планете — Южную Атлантику, в плавание, которое позднее историки назовут одним из величайших путешествий, совершённых на открытых лодках.
Предыстория
Целью второй Имперской трансантарктической экспедиции Шеклтона, помимо научных исследований, было сквозное пересечение Антарктиды от моря Уэдделла до моря Росса через Южный полюс. Экспедиция состояла из двух партий — партии моря Уэдделла (на корабле «Эндьюранс»), которая должна была высадиться в заливе Вахселя (Фазеля) и оттуда начать трансконтинентальное путешествие, и партии моря Росса (на корабле «Аврора»), которая должна была организовать базу на острове Росса и заложить склады с продовольствием и топливом на шельфовом леднике Росса по пути возвращающейся «полюсной партии».
5 декабря 1914 года «Эндьюранс» под командованием Шеклтона покинул Южную Георгию — самый южный форпост человечества на пути к шестому континенту, на котором находились несколько китобойных станций, таких как норвежские Грютвикен, и . Несмотря на крайне сложную ледовую обстановку в этом секторе Антарктики летом 1915 года, Шеклтон смог пройти более 1000 миль практически неисследованного моря Уэдделла, прежде чем его корабль оказался в плену дрейфующих льдов и к 19 февраля застрял в них окончательно на 76°34′ ю. ш. и 31°30′ з. д. всего в одном дне плавания от конечной цели путешествия. Шеклтон писал:Мы должны дождаться весны, которая быть может принесёт нам удачу. Если бы месяц назад я знал, что мы окажемся в таком положении, я бы основал наш базовый лагерь на побережье у огромного ледника. Но тогда не было оснований думать, что судьба окажется такой недоброжелательной. Безветренная погода с сильными холодами в разгар лета, безусловно, является событием исключительным. Моя главная тревога — дрейф. Куда бродячие ветра и течения отнесут судно за долгие зимние месяцы, что ждут нас впереди? Нас отнесёт на запад, сомнений нет, но как далеко? Будет ли возможно вырваться из ледяного плена в начале весны и достичь залива Ванселя или другого подходящего места? Это очень важные вопросы для нас.
В течение следующих восьми месяцев корабль беспомощно дрейфовал на северо-запад, пока 27 октября не был раздавлен паковыми льдами и, в итоге, 21 ноября затонул.
После того, как 28 членов экипажа разбили лагерь на льдине, главной задачей Шеклтона стало сохранить жизни всех участников партии. Его первоначальный план состоял в том, чтобы идти по льду до ближайшей земли и попытаться достичь места, посещаемого китобойными судами. Дважды участники экспедиции выступали в путь, но продвижение вперед было затруднено из-за сложного рельефа ледяных полей. Они были вынуждены разбить лагерь и ждать, пока дрейфом их не отнесёт дальше на север до открытой воды, чтобы оттуда попытаться на спасательных шлюпках достичь хоть какой-нибудь земли. С собой у них были снятые с «Эндьюранс» три спасательных шлюпки, которые были названы Шеклтоном в честь главных спонсоров экспедиции: меценатки , промышленника и финансиста и предпринимателя сэра . 7 апреля при свете дня азимутально почти на север от лагеря Шеклтона появился пик острова Кларенс (Шишкова), а чуть позже в тот же день очертания острова Элефант (Мордвинова), который находился от них в пределах ста миль. Когда 9 апреля 1916 года, наконец, появилась возможность пересесть в лодки, Шеклтон, тем не менее, взял курс на остров Десепшен. Последний хоть и находился на 50 миль дальше от них, чем остров Мордвинова, но часто посещался китобойными судами, и на нём был склад продовольствия для потерпевших крушение моряков. Спустя три дня плавания Шеклтон понял, что из-за сильного западного течения, которое за это время отнесло их от цели на целых 30 миль, острова Десепшен не достичь, и взял курс на остров Мордвинова, на котором экспедиция высадилась 14 апреля после тяжелейшего перехода по открытому штормовому морю.
На острове Элефант
Остров Элефант (Мордвинова) находится в восточной части цепи Южных Шетландских островов в стороне от корабельных маршрутов. Шеклтон понимал, что не было шанса, что хоть кто-то будет их на нём искать за 2000 километров от первоначально планировавшегося места высадки. Но на этом лишенном растительности, продуваемом ветрами острове, тем не менее, были пресная вода и относительно большое количество тюленей и пингвинов, которые могли служить в качестве источника пищи и топлива для выживания в течение какого-то времени. Но приближалась зима, и животные в любой момент могли оставить остров. Тяготы, выпавшие на долю участников экспедиции, постепенно начали сказываться, некоторые были морально и физически истощены.
Я пришёл к выводу, что с целью спасения экспедиции было необходимо путешествие на лодке, и его нельзя было надолго откладывать. Ближайшим портом, где можно было найти гарантированную помощь, был Порт-Стэнли на Фолклендских островах, в 540 милях отсюда, но мы не могли даже пытаться идти против преобладающего северо-западного ветра на маленькой лодке с небольшим парусом. Южная Георгия была более чем в 800-ах милях, но лежала по пути западных ветров, а я мог рассчитывать найти китобоев в любой китобойной станции на восточном побережье. Небольшая команда сможет пройти этот путь и вернуться со спасением в течение месяца, при условии, что море будет свободным ото льда и лодка выживет в бушующем море. Было совсем нетрудно решить, что нашей конечной целью должна стать Южная Георгия, и я продолжил планирование маршрута и необходимых для этого средств.
Подготовка
Путь к Южной Георгии предстоял через самый бушующий океан на планете — Южную Атлантику, печально известные «неистовые пятидесятые», где, особенно зимой, часты штормы и ураганы с волнами, высота которых от основания до гребня порой достигает 18 метров.
В качестве плавсредства Шеклтон выбрал самую крепкую из трёх спасательных шлюпок лодку «Джеймс Кэрд». Это был 6,9 метров длиной китобоец, построенный по чертежам норвежского судостроителя Колина Арчера. Его предстояло сделать более мореходным при имевшемся абсолютном минимуме материалов и инструмента. «Я подозвал плотника и спросил его, сможет ли он что-нибудь сделать, чтобы вельбот стал более мореходным. Он переспросил меня, пойдет ли он со мной, и выглядел очень довольным, когда я сказал ему „да“». Чиппи Макниш немедленно приступил к приспоспоблению лодки к предстоящему плаванию, подняв её борта и сделав с помощью лыж, фанеры, упаковочных ящиков и брезента импровизированную палубу, герметизировав её с помощью фитилей ламп, масляной краски и крови тюленей. В качестве продольной надпалубной балки он установил внутри лодки с бака до кормы мачту с лодки «Стэнкомб Уиллс», таким образом, укрепив киль с целью предотвращения «хоггинга» — напряжения в корпусе лодки при перегибе в сильном волнении. Вес шлюпки был увеличен добавлением балласта, который состоял из мешков, сделанных из одеял и заполненных песком, общим весом около 1000 фунтов. Кроме того, туда в дополнение к двум бочкам воды были заброшены несколько круглых валунов и около 250 фунтов льда.
Продовольствие, снаряжение и топливо брали из расчета на месяц плавания на шестерых человек, так как «… если мы не достигнем Южной Георгии за это время, то не достигнем её никогда». Снаряжение было следующим: 30 коробков спичек, 6½ галлонов керосина, канистра метилового спирта, 2 примуса с запчастями и шилом, 1 нансеновская алюминиевая плита, 6 спальных мешков, несколько запасных носков, несколько свечей и немного масла в канистре. Из еды: 3 упаковки сухпайков = 300 порций, 2 упаковки орехов = 200 порций, 2 упаковки сухарей = 600 сухарей, 1 упаковка рафинада, 30 пакетов сухого молока, 1 банка кубиков мясного экстракта , банка соли, 36 галлонов воды. Из инструментов: секстант, плавучий якорь, бинокль, карты, призматический компас, анероид.
С собой в путешествие Шеклтон взял пять человек: Фрэнка Уорсли — капитана «Эндьюранс», Тома Крина — опытнейшего полярника, который, по словам Шеклтона, умолял взять его с собой, матроса Тимоти Маккарти — одного их лучших матросов «Эндьюранс», плотника Чиппи Макниша, который «… был не совсем здоров, но хорошо знал парусные суда и был очень сообразителен», и боцмана , имевшего колоссальный опыт плавания в арктических водах и который был самым физически сильным участником экспедиции. Двое последних, по мнению историка Кэролайн Александер, отличались неуживчивым характером, и их выбор в качестве участников плавания мог позволить Шеклтону держать потенциальных нарушителей спокойствия под личным контролем. К полудню 24 апреля 1916 года «Джеймс Кэрд» был готов к отплытию.
Путешествие в открытом море
Вместо себя с остающимися участниками экспедиции Шеклтон оставлял своего заместителя Фрэнка Уайлда, которому оставил инструкции, как действовать, если путешественников постигнет неудача. Я полагался на него, как на человека, который способен сохранить экспедицию, пока меня не будет, также он был лучшим из тех, кто сможет довести людей весной до острова Обмана в случае нашей неудачи привести помощь… Я сказал ему, как действовать в случае нашей неудачи, хотя в реальности предоставил ему полную свободу действий и принятия решений по собственному усмотрению, зная, что он будет действовать мудро. Я сказал, что вверяю ему экспедицию, а затем со всеми попрощался.
В первый день плавания предстояло пройти пояс пакового льда и Шеклтон распорядился держать курс на север. К 5.30 вечера зона паковых льдов была пройдена, и шлюпка вышла в открытое море. Прежде чем взять курс на Южную Георгию, Шеклтон решил придерживаться северного курса несколько дней, чтобы быстрее достигнуть области более теплой погоды и избежать возможной встречи с формирующимися ледовыми полями. К рассвету следующего дня они были по навигационному счислению в 45 морских милях (83 км) от острова Мордвинова.
На шлюпке был установлен следующий распорядок: три человека на вахте — один у руля, второй за парусами, третий откачивает воду. Остальные пробуют отдохнуть в маленьком пространстве под палубой. Те, кто был не на вахте, залезали в мокрые спальники и пытались на время забыться, но сделать это в лодке было сложно. Вещи и снаряжение, казалось, жили своей жизнью, обладая при этом неизменной способностью оказываться под самыми неудобными углами для наших жаждущих отдыха тел. На мгновенье представьте себе, что вы вот-вот нашли удобное положение, как тут же быстро обнаружили какие-то угловатости, давящие на мышцы или кости. Трудности со сменой вахт, как писал Шеклтон, выглядели бы довольно комично, если бы не причиняли так много боли и страданий. Когда вахта сменялась, было необходимо четко соблюдать последовательность, кому и куда двигаться, так, как в противном случае это грозило путаницей и многочисленными синяками. К тому же следовало считаться с дифферентом лодки. Одежда путешественников, рассчитанная на полярные походы, был далека от водонепроницаемости и вызывала многочисленные крайне болезненные потёртости, избавиться от которых в этих условиях было невозможно.